[indent]чужими касаниями, горячими, совершенно не нежными, что останутся расцветшими отметинами по ребрам, которые еще долго не получится свести - проследить чужую карту касаний, чужие отпечатки, что давно числятся в картотеке всех известных миру агентств; совершенно не тем, что следовало бы сделать, когда путалась в чужих волосах пальцами притягивая вместо того, чтобы оттолкнуть, больно цепляясь в чужие плечи - заземляясь, чтобы почувствовать больше, сильнее - вырвать из себя, наконец-то с корнем бушующую мешанину из чувств (заменить лишь ощущениями обжигающими), что грозились поломать  изнутри. оставляла после себя привкус металлический на языке. потому что они оба давно по локоть  в крови, кто-то больше, кто-то меньше - не имеет значения. но, совершенно точно, желанно. это отрезвляет, потому что опасно.
[indent]она откидывает голову назад упираясь в сидение машины, вслушивается в ночную тишь не самого благополучного района, когда пальцы нервно барабанят по обивке руля. шумно выдыхает воздух, словно решение, которое она уже давно приняла, (по-другому, ее попросту бы не было здесь) далось ей с трудом, словно на плечах все еще ощущает этот вес, который тащит с трудом (слышит как трещат собственные кости). потому что шерон картер просчиталась. точно знает где. в тихом, еще до рассвета брошенном, - это останется между нами, когда захлопнет входную дверь уходя, забирая с собой разбросанные вещи. потому что все это не должно было случиться и уж тем более повториться в будущем. шерон бы по-хорошему вообще держаться подальше от зимнего солдата, потому что рядом с ним внутри что-то сбоит с установкой правильного, выкручивая жилы, то ли потому что внутри все еще живет впечатлительная шестилетка, которую бы по хорошему удавить в темном уголке. уже знает наверняка, что от человека, о котором тетушка пегги рассказывала в детстве, лишь оболочка и та почти истлевшая со временем, - не осталось ничего значительного, даже если эти морозные глаза все такие же ясные. он совершенно четко дает понять, что джеймс барнс всего лишь воспоминание, когда-то занимавшее значительную часть его жизни. всю. тут не спасет и вера роджерса в это исцеляющее "баки" - потому что человека внутри давно перемолотило в оскольчатую крошку из костей научной машиной имени гидры. то ли потому что самой где-то на уровне подсознательном любопытно, кто же он теперь. она, точно не строит в голове воздушных замков о всепрощении, чести и прочей незначительной ерунде, которые из нее вытравили, стоило ей стать агентом. страшно представить как давно подобных рудиментов совести лишился он.
[indent]шерон знает, что ей тут совершенно не место (ее попросту тут не должно быть). под старым, давно погасшим фонарем, в пятнадцати минутах ходьбы до места, где ей нужно быть - она все еще затягивает с простым движением - выйти из этой чертовой машины. потому что подобраться ближе - опасно и не только для нее. картер не уверена, насколько ей вообще удалось убедить агентство в том, что озвученная зацепка стоит усилий; где ядовитое озвученное россом - если ты ничего не принесешь и в этот раз, твое очередное европейское рандеву будет стоить тебе не только затраченных средств, но и званий; четким указанием переданным через хилл - не облажаться, в этот раз. потому что уже где-то балансирует на уровне разочарования. даже если сама не считает прошлую миссию в австрии провальной, но не доносит полную картину произошедшего. держит озвученное где-то между прочим слово - не упоминать, потому что молчание, оказывается, для нее это тоже значит много.  пока удается себя убедить в том, что делается это из личной выгоды - за связь с солдатом ее точно не погладят по голове; а не потому, что он не хочет, чтобы его нашли. не важно кто гидра, щит, цру или старый друг, который до отвратительного упрям. интересно, это отличительная черта воспитания сороковых или просто конкретно два этих экземпляра упертые ослы. почему он позволяет шерон найти его, - остается загадкой, ответ на которую ей может не понравиться. старается об этом не думать вообще.
[indent]она оставляет машину, когда забирает сумку с вещами из багажника, начиная движение. знает точно, что не вернется - лучше будет сменить транспорт; она списывает это на предосторожность, на деле просто не совсем верит заверениям агентства о том, что ей доверят в одиночку распутать этот клубок - совершенно точно не хочется привести за собой хвост. лишиться крупиц доверия или попросту упасть даже в своих глазах. не понятно, что из этого хуже.
[indent]а хуже может быть там, где два дня назад в разговоре с романофф узнает, что у роджерса наконец-то появились реальные зацепки. мысленно проклинает то, что стив так и не прислушался к совету вдовы - не распутывать этот клубок. как объяснить капитану то, что картер знает местонахождение барнса она еще не придумала - врать совершенно не хочется (он просто этого не заслуживает), если в какой-то момент правда все же раскроется. плотно сжимает зубы, слушая голос нат, которая рассказывает о том, что произошло за последнее время, не касаясь тем, которые могут навредить друг другу, но всегда держа в курсе.  если честно, шерон отвратительно осознавать, что она использует полученную информацию в собственных целях, потому что считает наташу хорошим другом, настолько, насколько им могут быть агент и наемный убийца в одинаковых условиях; но в том момент это кажется правильным, единственно верным, когда принимает решение предложить солдату продолжить охоту за гидрой вместе. и нет, дело тут совершенно не в том, что ей хочется дать ему возможность скрыться. в конце концов - это совершенно не ее головная боль, но что-то заставляет скорректировать уже проложенный на дорожных картах маршрут. то, чему шерон не готова пока дать определение. она конечно скажет, что с ним будет безопаснее лезть в пасть к этому чудовищу и ни разу не соврет, но точно будет знать, что не договорила всей правды. которая повиснет между ними густым воздухом тяжелого дыхания.
[indent]она замрет у неприметной двери небольшого двухэтажного здания, совершенно неприметного, среди точно таких же в потрепанных кварталах, где даже полиция бывает редко; в очередной раз стараясь не дразнить местный контингент. мысленно надеется на то, что возможно он давно покинул это место, оставляя после себя безликие стены и ни следа, который мог бы выдать его дальнейший путь. пожалуй, это было бы самым лучшим вариантом, для каждого, кто невольно учтен в сложившейся ситуации. тяжелый вздох застрянет у нее в горле, когда она все же решается, проводя свободной ладонью по светлым волосам.
[indent]- нам нужно поговорить, - еe голос тихий смешивается со стуком, если слышимым, когда она прислоняет голову к косяку, стараясь расслышать то, что происходит по ту сторону двери (она может вскрыть эту дверь отмычкой не прилагая усилий, но считает правильным дать ему возможность решить, как поступить. себе еще несколько мгновений для размеренного дыхания, слишком остро ощущая как заходится сердце о ребра); шерон бросает быстрый взгляд в темный коридор, надеясь скорее убраться оттуда, чтобы не привлекать лишнего внимания, малодушно надеясь, что он все же откажется ей открывать даже если он все еще за дверью. - наши общие друзья недавно засветились неподалеку.
[indent]шерон не до конца понимает, кого же имеет ввиду, в большей степени, - очередной почти фантомный след гидры, что еле теплится, все еще способный быть всего лишь дезинформацией (но это лучше чем ничего), которые им конечно же не друзья, но об этом точно не будешь кричать в коридоре, где возможно кто-то из соседей не спит поздней ночью или стивена. но уверена, ни один из этих вариантов не понравится барнсу. хотя, с чего она решила, что она на его пороге будет приятным сюрпризом.

[indent]пальцами вплетающимися в светлые локоны до саднящей боли, потому что тянет, сильнее сжимая в кулак, словно в этом жесте полного разочарования может что-то изменить, до острого осознания хватит. чтобы наконец-то отрезвить сознание, потому что совершенно точно не имеет никакого права на слабость. тем более не здесь. и не сейчас. шерон картер давно отказалась от практики жалости к себе.
[indent]она слушает тихий голос помощницы, что докладывает об изменениях, что произошли за последние дни ее незапланированного рандеву на территории америки, где в размеренных четких фразах почти проскальзывает осуждение за наложенные на бок швы, собственную неосторожность, и поджатые губы в непонимании, какого черта вообще произошло; шерон до сих пор клянет себя за эту не вытравленную изнутри привычку ни одним известным ядом, паршивым алкоголем и херовой едой нижнего города, на которую, порой, даже не хватало денег каких-то пять лет назад, - бросаться на помощь стоило кому-то из прошлого жизни позвонить.
[indent]голосом, что въедается куда-то в подкорку - шерон, нам нужна помощь.
как кодом пробуждения кого-то из ее прошлого.
того, кого шерон в себе совершенно не хочет воскресать.
забыть. забыть. забыть.
[indent]и ей хочется горько рассмеяться, не скрывая более уродливое лицо действительности, которая сделала ее тем, кем она является сейчас. наконец-то посмотреть в чужие глаза без извечной попытки скрыть любые эмоции (в этом шерон преуспела), бросить словно болезненно укусить протянутую руку - идите к черту. нажать на курок в темном переулке, как и хотела, - выбить блядский страйк, потому что этим людям не место на улицах пиратского города (ее прошлому здесь не место). смотря как падает мешком на асфальт тело земо (потому что он виноват в том, что с ней случилось. ложь. шерон знает всех виноватых поименно и в лицо. барон земо, там явно не первый в списке, только так просто винить того, кто уже осужден за случившееся), смотря на растерянное лицо уилсона и барнса, - оставить их на растерзание стервятникам на улице. потому что это легальная добыча, в которой она не смеет отказать. но она ведет худым плечом, словно сдаваясь - идите за мной.
[indent]она точно знает, что делает в тот момент;
[indent]видит выгоду в нахождении нелегальной троицы на ее земле. даже если это пораждает ненужные мысли и чувства. вот только видит ли это же шерон картер запертая глубоко внутри? или она видит надежду?
[indent]шерон ведет напряженными плечами, когда отсылает помощницу домой. в конце концов даже здесь она остается человеком, в простых мелочах, не стоит задерживать кого-то до поздней ночи лишь потому, что у самой она ожидается бессонной и обещает посмотреть все предоставленные отчеты, в приглушенном свете гостиной, в попытке отвлечься от навязчивых мыслей и извечных вопросов по типу: что дальше?
а действительно, что?
[indent]за предполагаемым удачным обещанием помилования, которое готов выторговать у властей уилсон. шерон думает о том, что сэм не совсем понимает, как работают разведывательные структуры, раз считает, что вернуться будет так просто.
[indent]после того, как не остается ни одного действующего суперсолдата с сывороткой найгеля, до которого в данный момент шерон может добраться - черт бы побрал земо с его идеализмом и нелюбовью к людям со способностями. уокер не в счет, в конце концов, если опальный несостоявшийся капитан пропадет или будет найдет полностью обескровленным, это вызовет уйму ненужных сейчас вопросов.
[indent]но, с другой стороны, оставить все просто так она тоже не могла, когда отправляла уилсону координаты, с совершенно удачно находящихся в нужном месте, спутников, боже, храни феноменальную наивность сэма, когда дело доходит до его собственных друзей.  оставить кого-то вроде разрушителей флагов свободно разгуливающими - подорвать  авторитет продавца. заставить людей сомневаться в его возможностях. показать, что у него можно воровать безнаказанно.
безнаказанно не получится.
[indent]у нее все должники поименно в подкорку записаны.
со временем спросит с каждого.
[indent]ее беспокоят через полтора часа как она решается разгрести навалившиеся дела, с попеременным успехом попытаться составить дальнейший план развития событий, тихой поступью охранника, что ночью следят за территорией галереи и без острой необходимости никогда не заходят в комплекс.
[indent]она хмурится на фиругу, что видна с камер наблюдения, когда скидывая бумаги в приоткрытый ящик, на столе, отправляет принесшего вести обратно простым, - оставь это мне, разберусь. встреченная скептическим молчанием, которое будет разбавлено не имением возможности ослушаться приказа. мысленным от шерон - какого черта ты тут забыл? словно действительно полагала, что цена за голову может отпугнуть его, если барнсу что-то взбредет.
[indent]голос его раздается гулким эхом в тиши помещения, когда она ведет его за собой, мимо произведений искусства, в полумраке помещения, напевая под нос, что-то протяжное похоже на "хммм", обозначая, что она собственно его внимательно слушает. босыми ногами ступая на холодный пол, совершенно не заботясь как будет расценен ее общий вид, потому что она чертовски устала за сегодня или всю ее блядскую жизнь. потому что несмотря на то, что барнс не является таким уж не желательным гостем, его мотивы остаются для нее совершенно не ясными - все ли с ней в порядке? хочется рассмеяться в голос, ядовито желчно, бросить, что с этим вопросом он слишком опоздал; она не в порядке.
[indent]но она проходит в гостиную уже знакомую ему, что слишком часто ей заменяет кабинет по ночам, направляясь прямиком к мини бару, на трезвую голову шерон точно не готова вести подобных разговоров.
[indent]- каждый второй вторник любого месяца на этом проклятом острове, барнс. не переживай, - она отмахивается от вопроса, словно пулевое что-то незначительное подобно порезанному о край бумаги пальцу, и швы не тянут при каждом движении, и ей притормозить бы с алкоголем учитывая количество обезболивающего внутри. но к черту. голос ее сочится наигранным весельем, под которым скапливается напряжение. в конце концов шерон картер совершенно не готова рассказывать ему о каждых шрамах, что появились на ней за годы, что они не виделись - мгновения, что кажутся совершенно неправдоподобными в нынешней реальности. потому что шрамов до отвратительного много. не хватит оставшейся ночи, а на дольше он обычно и не остается. без обязательств.
она поворачивается к нему подходя ближе, держа на вытянутой руке второй бокал наполненный на треть для него, пока тот не заберет. смотрит, слегка наклоняя голову, рассыпая светлые волосы по сторонам, старается понять истинные мотивы присутствия, совершенно не вписывающегося в ее новый мир. что творится в его голове? догадался ли он о роде ее деятельности, что ювелирно спрятан за незаконной продажей произведений искусства? а если так, почему еще не предпринял никаких действий? это мысленно отбрасывает ее во времена их первых неловких взаимодействий, в полуразрушенное здание на востоке австрии, в просчет того, что она может использовать в случае его нападения - подвинутый ближе к краю нож для колки льда, пистолет, что спрятан под дубовой столешницей, пепельница на кофейном столике?
[indent]- оу, это так мило, - она не удерживается от яда в голосе, понимает, что ей бы прикусить язык побольнее, но звучащее во фразе "помощь" срывает, словно болезненно присохшая повязка на ране. даже если барнс последний, к кому должны быть обращены резкие слова. - и ты решил что я в ней нуждаюсь.
[indent]она кусается за протянутую в помощь руку. больно. не заслужено. потому что своими словами, барнс, неосознанно, бьет по больному, тому на что надеялась и что не сбылось. никто за ней не пришел, когда ей жизненно нужна была помощь, сейчас же она способна справиться сама. даже если это заставит сбить в кровавое месиво собственные руки и чье-то лицо.
[indent]она воздух между ними втягивает шумно, на мгновение зажмуривая глаза, остро ощущая свою вспышку негодования - он попросту не должен вызывать в ней столько эмоций. но вызывает. на мгновение отводит взгляд в сторону, смотря куда угодно, цепляя взгляд поверх его плеча, лишь бы не сталкиваться с этим до отвратительного ясным взглядом. она ненавидит, когда он так на нее смотрит, словно все понимает. а ей хочется вывернуться наизнанку, чтобы показать все не затянувшиеся до конца шрамы, чтобы и он наконец отвернулся от нее.
[indent]- прости, барнс, ничего личного. - кажется именно так всегда между ними было - никакой привязанности, ничего, что потом можно было бы использовать друг против друга. она на губы тянет сухую усмешку, смотрит снизу вверх, совершенно забывая насколько же он высокий в сравнении с ней, когда сама переминается босыми ногами по холодному паркету, - просто не самый удачный день.
ей определенно нужна дистанция.
она ошибается.
три блядских шага, без возможности дотянуться - как в старые добрые времена, потому что шерон с незапамятных времен знает, позволить схватить - смерть. она не может позволить себе слабостей. даже если эта слабость смотрит на нее самыми невероятными голубыми глазами, что самой картер когда-то доводилось видеть. хочется сделать шаг вперед и уткнуться в чужое плечо, чтобы хотя бы на мгновение поверить в слова, что произнесены пришедшим с ней человеком - обмануться, снова.
шерон опирается бедрами о спинку дивана давая себе хотя бы минимальное расстояние между ними, пряча за первым глотком и краем бокала любые эмоции, что в ней бушуют. слишком много неучтенного, даже для самой картер многое становится открытием, когда под боком не маячат свидетели и попытки просчитать каждый последующий ход, чтобы не раскрыть старым приятелям слишком много. дайте девушке ее минуту передышки, в конце концов еще вчера она схлопотала пулю в бок.
[indent]- давай честно, барнс, возвращаться к сопутствующим потерям не ваш геройский стиль. - она пальцем обводит его фигуру в воздухе. - и за твою голову все еще назначена приличная сумма, хотя, если постараться, я смогу это замять.
[indent]шерон лукавит там, где в ее силах договориться об одной отпущенной душе, в конце концов, именно его репутация все еще наводит страх на обывателей здешних мест.
[indent]- я же заложник расторопности сэма в вопросе моего помилования, - она жмет плечами, когда в голосе звучит насмешливое, лучше бы этой заднице поторопиться. - и возвращаясь к твоему совершенно не правдоподобному объяснению. зачем ты здесь, джеймс? - она впервые за вечер называет его по имени, все еще максимально стараясь избежать привычного в его кругах баки - потому что до сих пор не считает себя достойной этого прозвища. в конце концов кто она ему? связь без обязательств много лет назад, несостоявшаяся подружка лучшего друга, та персона, которая даже не была удостоена звонка с вопросом все ли с ней в порядке, после того, как мир откатился  до заводской настройки. между ними повисает так и не озвученное - почему ты до сих пор рядом со мной? потому что видит бог, именно сейчас будет тяжелее всего, если барнс по итогу решит уйти под утро, как делали они каждый чертов раз стоило им пересечься. оставляя друг друга со второсортной ложью, что скармливают себе не определившиеся в статусе отношений люди, - без обязательств.
шерон картер, совершенно точно, давно выросла из этой неубедительной лжи.

ошибка.
[indent]мысль застряет где-то в подкорке, так просто свести все ее действия(усилия) к простому недоразумению, - решению, которое никогда не стоило принимать; пожалуй, с того самого момента, когда впервые задумалась о правильном (стала сомневаться в системе), как только тело директора вывезли с квартиры роджерса (того и вовсе окрестили предателем). ирония. ведь именно так поступают с теми, кто стремится делать правильные вещи.
шерон не думает, что это ошибка, барнс, скорее всего тоже, лишь херовое стечение обстоятельств, рассмотренное под призмой взглядов ее прошлой. вот, только шерон давно не та девушка, что приставила пистолет к голове рамлоу, стояла в австрийской заброшке, доверяя, до бессмысленного опрометчиво, бывшему убийце, отдавала щит роджерсу.
[indent]пожалуй из всех ее сомнительных поступков, единственным верным все же оказался тот, в котором она доверилась джеймсу. от этого становится еще больше паршиво, потому что сейчас она так поступить не может (сама загнала себя в эту ловушку).
[indent]и нет, конечно же, она все еще доверит ему свою собственную жизнь, как и готова будет прикрыть его спину (даже если он этого никогда не попросит), но пять лет это слишком долгий срок для некоторых тайн, даже если для кого-то эти годы - всего лишь мгновение после щелчка.
[indent]шерон картер знает, что рано или поздно этот мужчина ее погубит.
и дело тут совершенно не в том, что он опасен для нее, ее дела, даже перестав быть зимним солдатом, но являясь действуещим героем, даже если таковым не считает себя сам; а лишь в том, что его, совершенно точно, невозможно выбросить из головы - отвлекает. для шерон отвлечение -  смертельно. заставляет задумываться о том, в чем давно себе отказала - нормальная жизнь. ну, в той степени нормальности, которую она когда-то могла себе позволить, будучи агентом. зная точно, что будет завтра, планируя чуть дальше, чем ближайшие пару часов, в которых все может пойти под откос. потому что вокруг слишком много переменных, которые сложно учесть.
[indent]она забирает бокал слегка хмурясь, с любопытством наблюдая за каждым предпринятым им движением, осторожным, словно она может рассыпаться (они оба знают, что нет - выдерживала и хуже). а они между прочим доведут ее до смерти многим раньше, нежели шальная пуля, тонкое лезвие под ребра или застарелая инфекция. шерон картер думает, что джеймс вполне себе вероятно решил добить ее совершенно нетривиальным способом там, где улыбка касается уголка чужих губ, - она с трудом давит в себе рвущийся стон помноженный на толику разочарования, когда на мгновение взводит глаза к потолку. - что я тебе плохого сделала, сержант?
[indent]джеймс барнс - ее переменная, которую ни физически, ни морально не способна выбросить из уравнения собственной жизни, ни тогда, когда стояли друг напротив друга, не уверенные в том, что стоит доверять, ни сейчас, когда он смотрит этими ясными глазами снизу вверх, вышибая из легких весь воздух. заставляя мысли блуждать в направлениях сейчас неуместных. между ними все, по факту, было неуместным, неправильным, совершенно не вовремя. возможно, именно поэтому так остро хотелось почувствовать еще. с ним. деже если тогда, как и сейчас, считала эту привязанность разрушительной. нарушала себе же данные слова, - никаких обязательств, в какой-то миг осознав, что сорвалась  первой. слишком поздно.
[indent]шерон знает, что это чертовски отвратительная идея, когда смотрит на него сверху вних, ведя языком по вмиг пересохшим губам, отводя взгляд в сторону как вчерашняя школьница, что смущается перед предметом ее симпатии; хочется насмешливо фыркнуть, потому что все это точно не про картер, но лишь напрягается от ощущения чужого дыхания на коже, пропуская сквозь себя тихое болезненное шипение, когда от дрожи пробегающей по позвонкам тянет неаккуратный шов. вслушивается в чужие слова, растягивая спасительное "хммм", чтобы отвлечться от ситуации хотя бы на минуту, потому что сгущающийся между ними воздух не предвещает ничего хорошего. ни в тот момент, когда джеймс поднимается поправляя на ней плотную ткань футболки, а ей приходится вернуть свой взгляд, чтобы не вызвать неуместных вопросов. она уже загнала себя в ловушку. не стоит усугублять ситуацию дальше.
[indent]шерон невольно подергивает плечами, где его забота отдается под ребрами напоминанием, что ничего из произошедшего в мадрипуре не может рассказать. он спрашивает про врача, которому можно довериться, шерон давит невольный смешок, морща нос.
[indent]- определенно, никаких больниц, - голос ее тихий, но твердый, и дело тут совершенно не в том, что ей не кому здесь довериться (настолько, насколько вообще позволяет этот остров). шерон знает, случись что-то - вызванные люди будут молчать, если не из-за преданности, то как минимум из-за  страха - слишком велика вероятность, что тело всплывет где-нибудь в грязной воде пересекающей город. просто шерон не видит в этом смысла.
[indent]- ты же понимаешь, что не обязан со мной возиться? - ей хочется пошутить о том, что он не дождется ее скорой кончины, но собственный голос ей кажется слишком хриплым, чужим. слишком неловким, что вмиг хочется прочистить горло и отвернуться. но она смотрит на него внимательно, слегка прищуриваясь и наклоняясь вперед (с трудом сдерживая желание оказаться еще ближе. притянутая силой которую сложно игнорировать), не прерывая возникший контакт, - слишком остро ощущая его присутствие, бережное касание, чужие пальцы сжимающие ткань.
[indent] - ты мне ничего не должен, никогда не был. - она мажет сухими губами по чужой щеке, когда наклоняется слишком близко, шепчет еле слышное. - прекрати возвращать несуществующий долг. все, что сделано - мой выбор.
[indent]и она не врет. лукавит о многом, еще больше не договаривает, - эту привычку не так просто вытравить даже с важными людьми; но никогда, когда дело касается ее поступков. особенно, если они косвенно или напрямую касаются его. просто не стала бы врать в глаза.
[indent]она проскальзывает мимо него разрывая напряженность момента, чувствуя как расслабляются напрягшиеся плечи, когда ставит бокалы на дубовый стол;
[indent]- но, если тебе станет лучше, - она разворачивается, регистрируя, как бы между прочим, дистанцию, снова, безопасную, но совершенно точно не желанную после того, как всего пару мгновений назад была так близко.  кидает в его сторону рабочую аптечку, которой пользуется в случаях, когда не видит смысла вызывать врача (ну, почти всегда), смотря как джеймс без труда ловит брошенный в него предмет. - я все равно хотела ее обработать. почти не врет, раза три за прошедший вечер точно хотела, чтобы потом отбросить эту мысль как несущественную. шерон жмет плечами, снова подходя к нему, близко. ощущая себя совершенно беспокойной. ей определенно надо сосредоточиться. пока получается только на нем, - ситуацию это не спасает.
[indent]- и мы, снова в ситуации, где я не знаю, что творится в твоей голове, - шерон тянет улыбку на уголок губ, когда касается чужого виска пальцами. пожалуй, слишком забавляясь от сложившейся ситуации и игры слов. - но тебе командовать, сержант.

[indent]чужой голос въедается в подкорку. резко. хлестко. оборванными фразами по существу. шерон, буквально чувствует как холодная рука перебирает ее костяной остов, заставляющий стоять на месте ровно - не шелохнувшись. потому что это как с диким животным покажи слабость и ты труп. она чувствует как каждое слово вбивается ржавым гвоздем в каждый ее позвонок, метко, заставляя напрягаться, чувствовать себя как туго натянутая пружина что вот-вот сорвется. стоит одному неверному движению отвлечь ее внимание. потому что рядом с этим человеком вся ее установка вымуштрованная годами обучения и практик - холодным расчет и спокойствие, летит к чертям. рядом с ним все нервные окончания буквально вопят. опасность.
[indent]- видишь, мы уже нашли что-то общее между нами, - в ее голосе не скрывается острый укол иронии, когда она сжимает губы в тонкую полосу давя в себе желание закатить глаза настолько сильно, что это становится почти навязчивой идеей, если бы это мгновение не стоило ей жизни. буквально. когда в голове ехидным голоском протяжно, почти ласково, отзывается - молодец, картер, единственное, что ты сейчас придумала ввязаться в словесные пикировки с зимним солдатом. просто блеск.
[indent]где в коротком ночном брифинге и совершенно скудной информации, что была получена на руки, точно нет одной по ошибке не учтенной информации - сущая мелочь, которая не стоит внимания -  риск встретить не зарегистрированного наемного убийцу рядом с целью, пометкой на полях знакомым подчерком, - велик.
[indent]его - ты знаешь, кто я, - оседает в костях сомнением, потому что человек напротив совершенно точно не осознает насколько он прав.  у нее дергается правый уголок на сжатых губах, словно ей физически сложно удержать усмешку, на языке клокочет не озвученное, - я так же знаю кем ты был. и тут уже самой шерон сложно разобраться имеет ли она ввиду сержанта барнса, черт, она имеет право называть человека напротив так? истории о котором и его миссиях с капитаном америкой долгое время заменяли шерон ночные истории о принцах, башнях и драконах. или о зимнем солдате - призраке, что в какой-то отвратительный миг превратился в реальность, не в метафорическое, подозревается в совершении, которое совершенно точно не доказать, а вполне себе осязаемое - виновен. доказательством запечатленном на видео, что просматриваешь в попытке закрыть пробелы некоторых дел, которые внезапно вышли из-под грифа секретно, поздно ночью, словно в твоей жизни и без того не хватает страшилок, которыми пугают уже не детей.
[indent]его "не лезь"  тонет в выстреле скользнувшем над левым плечом, где пуля входит в податливую известь стены - инстинкты борьбы срабатывают быстрее(предупредительным - не смей. потому что, возможно, она бы хотела договориться, но если нет, то в наилучшем из вариантов она скажет капитану, что пыталась), чем картер позволяет себе задуматься, но все еще не бросается в прямое столкновение, хотя и просчитывает возможность, слишком много думает там, где предпочитает действовать - это мешает. потому что какого черта ты удумал?  не стоит.
[indent]где каждое произнесенное доселе слово если не прямая угроза, но обещание, которое ей совершенно не нравится. условность - если сейчас натворит глупостей. это застилает глаза красной пеленой, на внутренней стороне век выскобленное - бей или беги. но, к сожалению, у картеров испокон веков не было установки - бежать. врожденный дефект, там где ты не можешь договориться врастай ногами. она принимает единственное из возможных решение, там где не навредить, все еще отдается чем-то иррациональном, когда речь заходит о человеке напротив. шерон же все еще лелеет надежду на то, что солдат здесь не по указанию своего куратора и озвученное ранее, хоть и в сухой манере, дает крохотный проблеск надежды. главное не перепутать это со светом в конце тоннеля.
[indent]- черт бы побрал роджерса и его веру, - цедит она сквозь зубы, почти рычит, когда все приходит в движение, слишком быстро, чтобы обдумывать дальнейшие действия, а особенно их правильность. об этом картер готова подумать после, когда выберется, конечно, она старается не думать об условном - если выберется, там, где ее методично загоняют в угол, на расстояние, где ближнего столкновения совершенно не избежать - шерон не глупа, знает наверняка, что в ближнем бою долго не продержится долго. на ее могиле будет совершенно не примечательная эпитафия - была слишком доверчива. агент. дочь. друг.
[indent]- мы оба знаем, что ничего из сказанного тобой не заставит меня прервать миссию, - в ее голосе совершенно нет той неуверенности в том, что она говорит, которую ощущает. хвала всем урокам, что когда-то дала ей тетушка. картер до сих пор сомневается в том, правильно ли она поняла все произнесенные им фразы, потому что если она где-то просчиталась в анализе фраз, ну game over. без возможности перезагрузки.
[indent]- зачем все усложнять, сержант? мы можем договориться и помочь друг другу. и если потом его найдут утонувшим в собственной ванне, я скажу всем, что он не выдержал мук совести, - она смещается в правую сторону, стараясь хотя бы увеличить дистанцию с металлической рукой - не хотелось бы почувствовать как она сжимается в захвате на собственном горле. рыщет глазами по сторонам, в попытке просчитать выход, если он не даст ей пространства она вполне вероятно начнет метаться как загнанный в угол зверь, без возможности маневра, который ей нужен. контрпродуктивно. ей, блять, нужен отсюда выход. шерон картер совершенно точно отказывается умирать прижатая к стене, загнанная в угол. только бы не просчитаться в мотивах.
[indent]только позднее, анализируя ситуацию, шерон отметит обращение к нему, которое допустило и, которое, конечно же не войдет в отчет. как вообще ей к нему обращаться? там, где очередное упоминание его личности как коммунистического призрака, лишь запускает холод куда-то ей в кости, словно каждый раз произнося простое "солдат" она приближает его воскрешение в человеке напротив. не зря же говорят - не кликай беду. зачем призывать выйти из тени то, с чем ты совершенно не готова встретиться? барнс, баки - то, на что картер совершенно не имеет права, не только потому что не представляет, что из прошлых воспоминаний сохранилось при нем, как бы не надеялся на воскрешение своего старого приятеля стив. шерон не верит в чудеса. да и кто она? агент, который невольно подглядел за чужой историей жизни. слишком запутанной историей, которую хотелось бы понять.

[indent]маргарет картер говорила ищи компромиссы там, где это возможно; если же нет, врастай ногами в землю, словно дерево и стой на своем, говори в ответ - подвиньтесь вы. шерон не уверена, что в этот момент упираться, стоя на своем, лучшая стратегия, где взгляд чужих светлых глаз совершенно безэмоционален, препарирует ее словно скальпелем, пытаясь добраться до тех глубин, где и сама не бывает. просчитать мотивы и возможность предательства. на самом дела даже ей сложно понять свои мотивы, не говоря уже о том, чтобы обличить их перед кем-то в слова достаточно убедительные. четко объяснить человеку напротив, почему не поступила по проверенному регламенту, что положен в их ситуации. шерон картер знает наверняка, что еще успеет пожалеть о каждом мгновении произошедшем, но с упрямством достойным ее тетушки, поступает так как считает нужным/правильным. сжимает губы в тонкую линию лишь на мгновение, хмурясь, чтобы потом расправить плечи, скидывая с них груз напряжения, но все же где-то на подкорке оставляя этот красный проблесковый маячок, что рядом с солдатом всегда будет мигать красным оповещая об опасности, пожалуй, большей, чем преследуемая ими цель.
[indent]и ей до зуда в кончиках пальцев хочется поправить, его "идешь за мной", фыркнув и закатив глаза, - потому что не рожден еще тот мужчина, за которым она пошла бы, прячась за чужим плечом, но это, опять же не самая лучшая идея, когда с трудом удалось придти к компромиссу; где имя тетушки заставляет вздрогнуть, как очередное напоминание того, что возможно он действительно что-то помнит (вызывает желание расспросить чуть больше, несмотря на то, что сержант не самый говорливый собеседник) или может дело просто в том, что он чертовски хорошо может собирать информацию, в частности о том, кем был раньше (это было бы совершенно не удивительно). шерон не хочется думать о том, что упоминание пегги для нее всегда останется чем-то чего старается избегать там, где она для всех и всегда будет исключительно агентом тринадцать, потому что слишком просто обесценить все ее заслуги услышав однажды многим знакомое в разведке - картер, словно и нет всех ее заслуг. поставить дистанцию, прищурив светлые глаза, что совершенно не похожи на темнеющие омуты глаз маргарет, по крайней мере на работе - он в ее глазах должен быть работой (просчитать, проследить, устранить), которую она в один миг вознамерилась сделать совершенно отвратительно, потакая своим желаниям и чужим мотивам.
[indent]- хорошо, это звучит как приемлимая для меня сделка, - шерон старается не думать о том, что в один миг одиночная миссия по наблюдению и захвату превращается в командную работу в группе которая не совсем отвечает привычным стандартам. шерон не любит работать с кем-то, но предпочитает знакомых напарников, так проще. и уж трчно, еще несколько часов назад картер не могла и прелставить, что умадрится уговорить зимнего солдата на должный компромисс, даже если в этот момент он считает его совершенно бесполезным. картер надеется на то, что в итоге ее интуиция относительно барнса не подыедет. в конце коецов, ей совершенно не хочется в какой-то момент спустить курок производя выстрел, что оборвет его жизнь или хуже того, оказаться в моменте, где последнее, что удасться увидеть ей, - безразличный взгляд светлых глаз. даже если барнс срвершенно точно не самое ужасное, что довелось бы увидеть. но это определенно мысли не для сложившейся ситуации, предположительно для никогда. шерон в значительной мере считает себя компетентной, чтобы отбросить личные привязанности ради достижения поставленной цели. даже если эти самые привязанности, скорее всего, навязанное чувством чужой ностальгии, будь то теиушка маргарет или стив роджерс.
[indent]она не сводит с него взгляда, стараясь просчитать плачевные последствия подобного решения. уже сейчас контора могла бы накидать ей как минимум с десяток вариантов, стоит только доложить о слодившейся ситуации - принятых ею действиях, срвершенно не протокольеых, и даже с трудом подходит определение действовать по обстрятельствам. где не самым плачевным из всего было бы пособничество врагу и предательство; вот, только, картер как-то иррационально уверена в том, что барнс мог быть кем угодно, но вот предателем - нет. пожалуй, слишком на это надеется, стараясь оправдать свое безумное решение, когда тянет усмешку на уголок. - ну что, сержант, похоже тебе командовать.
[indent]и это компромисс. тот на который готова согласиться, находясь до отвратительного близко к человеку, которого еще каких-то полгода назад считала чертовой байкой для неокрепших умов кадетов, несмотря на весь ее послужной список. протянуть руку для рукопожатия, которое точно не состоится; посмотреть как далеко может его подтолкнуть, найти отражение эмоций на дне светлых,  словно замерзших в вечной мерзлоте, глаз. почему-то это становится чем-то  значимым, - отыскать там что-то кроме сухих скриптов приказов и обрывочных фраз призванных к действию; на уровне инстинктов понимает, что несмотря на договоренность, будут рассматривать друг друга как опасность. это не вытравить из костей, как хроническую боль при плохой погоде.
[indent]- ну что, какие будут дальнейшие указания, - шерон ведет языком по высохлим губам, почти чувствует на языке колкую иронию, которую солдат вряд ли оценит по достоинсиву. совершенно нервное действие с ее стороны, единственное, что готова себе позволить. в иных обстоятельствах она бы уже проверяла квартиру объекта, а возможно готовила ловушку, чтобы захватить и доставить в штаб; сейчас же ей приходится полагаться на совершенно постороннего человека, от чьего решения будет зависеть вся операция, но это все же намного лучше, чем вступить в открытый конфликт, даже если изначальные цели у них совершенно разные и вопреки тому, что даже простая мысль о том, чтобы следовать указаниям барнса вызывает внутренний холодок. шерон надеется на то, что это все ее внутреннее, настроенное быть агентом противится приказам из вне, или же придется признаться себе, что это ее даже немного интригует.

шерон все это чуждо.
и дело тут совершенно не в столпотворении людей, от которого становится, буквально, дурно — с этим она может справиться. как и с застоявшимся воздухом помещения наполненного тяжелым шлейфом чьих-то приторно сладких духов, алкоголя и сложно передаваемым запахом чужих тел, от которого начинает пульсировать в висках.
она готова справиться и с тем, что от пестроты одежды, ценник которой, зачастую, превышает чей-то среднестатистический доход за полугодие, предположительно ее, -  рябит в глазах до болезненной рези, а чей-то гулкий смех разбавленный истеричной ноткой заставляет деревенеть мышцы шеи в попытке резко не обернуться на раздражитель -  твое основное задание, картер, слиться с толпой.
она даже может пережить совершенно неудобное атласное платье, излишне открытое на ее вкус, и что еще хуже — совершенно не приспособленное для кобуры или хотя бы крепления ножа (у шерон на подкорке головного мозга мигает красным сигналом тревоги, голосом тетушки пегги — не входи в помещение безоружной — аксиома, что не требует подтверждений). шерон ищет глазами то, что можно использовать в случае защиты, просчитывая каждое движение, что потребуется, чтобы дотянуться до сервированного ножа на ближайшем столе, бокала или тонкого шнура крепления портьеры, что прикрывает выход на балкон, — можно ли это назвать профдеформацией? где, в помещении, самой большой угрозой может быть то, что тебя заболтают до смертельной скуки совершенно чуждыми тебе темами.
и если честно, шерон уже ненавидит это задание. и дело тут совершенно не в том, что работа в поле должна ощущаться как-то иначе, чем бесполезный дорогущий прием, на который ушла уйма средств, что можно было потратить с умом. и уж точно не потому, что дело могло быть сложным там, где ее цель являлась человеком, если говорить скромно, эксцентричным. шерон пытается скрыть за краем бокала веселое фырканье, совершенно неуместное, когда обходит стороной мэра и его новую любовницу, возраста чуть старше самой картер, — мерзость; просто потому что говорить, да и думать, о ком-то вроде старка с излишней скромностью — не приходится. порой шерон даже кажется, что весь смысл жизни тони  свелся к простому — наделать больше шума своей персоной, в этом по словам тетушки он до отвратительного напоминал его отца, только размах другой.
заголовки на первых полосах газет — последующая статья  отвратительней предыдущей; именно эта его любовь натворить дел с размахом и привлекла к нему взгляд системы, словно кто-то, хоть на миг, выпускал из поля зрения кого-то подобного тони, с учетом вклада, что привнес его отец (ущерба, который мог привнести любой из старков) и того, с какой самоубийственной скоростью в пропасть мог нестись сын (она помнила как цеплялись ее крошечные пальцы, до онемения, в рубашку со спины, словно она действительно могла задержать его от необдуманного шага, а не рухнуть куда-то в бездну с ним. и этот неловкий ломаный смех после, потому что чего ты испугалась — все под контролем). и это, как раз, было проблемой.
тони старк был проблемой (потому что бы семьей), не кровной, но которая расстраивала каждый чертов раз, стоило пегги получить скупое на слова извинение о том, что тот, совершенно точно, не сможет быть у картеров на сочельник, шерон отчетливо помнила, как поджимались губы тетушки, каждый раз, стоило той открыть утреннюю газету с очередной разгромной статьей.  в конце концов, сама шерон картер, совершенно точно не хотела бы зависеть от кого-то подобного тони, но слишком хорошо умела читать между строк. если не справишься с такой простой задачей, то какой из тебя агент? кому вообще, в здоровом уме, в голову пришло бы назвать старка простой задачей? тут больше подходило бы задание со звездочкой. то самое, которое все никак не удавалось найти в толпе, потому что самая простая схема иди на громкий смех и самую большую толпу — не сработала, хотя казалось вокруг него всегда собиралось самое большое количество людей, которых он притягивал к себе.
она вздрагивает от очередного взрыва хохота где-то периферии взгляда. ведет оголенным плечом пытаясь прогнать напряжение.
господи, как же шерон ненавидит все это показное. этот прием. и старка для полного комплекта, потому что какого черта тони?
она выходит на балкон лелея последнюю надежду, которая у нее есть, потому что дальше только жилые помещения этажом выше — искать старка в чьей-то постели совершенно не хочется, конкретно они никогда не были настолько близки.
промозглый ветер ударит в лицо. ей будто бы, снова, будет шесть и тетушка отойдет поговорить со знакомым в толпе, что обязательно сообщит той о своей грусти от потери такого светлого ума как говард старк, а пегги лишь сожмет карминовые губы и сухо кивнет стараясь отыскать цепким взглядом единственную фигуру в толпе, которая сейчас важна. крестник. тони.
шерон найдет первой. всегда будет находить. возможно потому что ей, маленькой девочки будет совершенно неуютно среди одетых в черное людей, смотрящих будто мимо нее, а возможно будет неуютно от того, что портреты говарда и марии будут пестрить радостными улыбками, внутри будет давить осознание неправильности выбора фото. кто выбирает такие радостные фото по такому грустному поводу?
шерон будет хмуриться прячась на балконе в момент, когда чужие пальцы отпустят холодный камень, а детский крик ворвется в действительность.
она будет пытаться вздохнуть ведя худым плечом, снова ощущая себя беспомощной девчонкой, когда разглядит чужой силуэт все еще сидящий на периллах балкона.  серьезно? шерон обопрется об арочный проем плечом, совершенно точно не желая выходить на балкон, внутренне содрогаясь, словно стоит сделать очередной шаг и все повториться — успеет ли она сжать пальцы покрепче?
— я смотрю, ты не изменяешь своим привычкам? — голос ее ровный, хотя глаза прищурены, наблюдая за каждым движением, которое может предвещать беду. первый осторожный шаг отдается где-то гулким эхом набата, что закладывает уши, стуком каблука о каменную поверхность балкона.— надеялась отыскать тебя внутри. где-то между строк, надеялась, что ты не натворишь самоубийственных глупостей.
она опирается на перила рядом, впервые за долгое время позволяя себе рассмотреть человека рядом, не фото на первой полосе или глянцевом развороте, не карточку прикрепленную к делу на мониторе, которое выскоблено наизусть. просто человек. знакомый.
шерон думает о том, что время с последней их встречи (сколько лет назад это было? семь? больше) обошлось с ним не милостиво.